1. ДЕЛО ЛИЗ 2. ДЕЛО ЛЮККИ
«Избегать, баррикадироваться, сопротивляться».
В ситуации с активным стрелком
первая линия обороны «И» – «Избегать стрелка».
Ребята, куда это поставить?
-Что это? -Спиртное.
В конце коридора направо.
-Спасибо. -Вы слышите выстрел.
Выглядываете в коридор и видите человека с пистолетом.
Может, это стрелок, может, охранник.
Вы думаете, что знаете, в чём дело, но это пока не так.
Поэтому нужно избегать.
Погодите! Избегать? Мы…
Мы не расслышали, Лиз. Ты где?
Я в машине.
Пришлось свозить сына к врачу.
Из-за моего СДВГ.
Да. И в этом нет ничего страшного.
Лиз, почему ты не…
Мне ничего не слышно.
Ладно. Здесь плохо ловит. Скоро буду.
Привет!
-Мистер Коулсон, в чём дело? -Пока, ребята!
Я зашёл попрощаться с детьми.
Попрощаться? Почему?
Вы не видели записку? Меня уволили.
-Когда? Что случилось? -В ту пятницу.
«Административное решение». Это всё, что мне известно.
-Это же ужасно! -Ну, я рад, что встретил вас.
Не обижай мисс Вайс, ладно?
Мисс Вайс из библиотеки?
Мистер Коулсон, покиньте территорию.
Ладно. Не тужи, Малкольм.
Да. Я хочу, чтобы вы знали, что это один из любимых учителей Малкольма,
а с Малкольмом не так-то легко сладить.
К сожалению, комментировать вопросы о персонале не в правилах школы.
Это дело может быть оспорено.
-Если передумаете, вот визитка. -Дело не в том, что я думаю.
Он подал жалобу?
Да, это право учителей, зачисленных в штат.
Разбирательство сегодня.
Я с сожалением заметила, мисс Дюпон,
что мистер Коулсон – один из немногих цветных преподавателей в школе.
Одно никак не связано с другим, мэм.
Все знают, как мы стремимся к разнообразию.
Да, я слышала о ваших стремлениях на собраниях.
У меня есть чувство, что мы не прощаемся.
-Сколько это займёт времени? -Я буду заниматься только этим.
-Джей, есть минутка? -Конечно.
Мне нужна информация об арбитражном разбирательстве.
Это не может подождать до обеда?
-Люкка меня уже поймала. -Нет, арбитраж уже сегодня днём.
-Тогда я… -Я могу.
Нет, я…
Ладно, не надо.
Серьёзно, миссис Реддик. У меня есть лицензия. Я могу.
Ладно. Мне нужно узнать, почему уволили учителя.
Лиз, есть минутка?
У нас было 140 ответов на приглашения.
Но сегодня нам звонят и меняют решение.
Люди не хотят увидеть наш шикарный новый офис?
Убийства юристов. Наша химическая угроза.
Мы волнуемся, что к нам никто не придёт?
Нет, что мы опозоримся.
Я бы сказала, чёрт с ним.
-Ты теперь часто так говоришь. -Навёрстываю упущенное.
Ладно.
Пригласим всех младших партнёров и помощников.
Нам же нужно просто заполнить комнаты тёплыми телами, так?
-Конечно. -Да. Чёрт с ним!
-Что между вами происходит? -Прошу прощения.
СОЕДИНЕНИЕ УСТАНАВЛИВАЕТСЯ
Привет, Курт! Как дела?
Прошло три месяца, а у нас всё ещё предварительные слушания.
Очень жаль. Жизнь в гостинице может быть ужасной.
Я подумал, может, ты сможешь выбраться.
Может, на выходные? Полёт всего шесть часов.
-А это будет правильно? -В каком смысле?
-Я думал, мы только хотели подождать. -Что мы и делаем.
-Что? Я не слышу. -Да!
Мы решили пожить какое-то время так.
Прости, ты сказала, что мы покончили с расставанием?
Нет. Я говорю…
ПЛОХАЯ СВЯЗЬ
Угу.
Хорошо поговорили, Курт,
Я не понимаю. Вы хотите представлять меня? Почему?
Потому что вы хороший учитель.
Может, иногда мне за это перепадал бесплатный йогурт, но это всё.
Только вам удалось завоевать доверие Малкольма.
Все говорят, что его надо перевести в частную школу, но…
Если все покинут систему публичных школ, она рухнет.
Да, я знаю.
Я верю в публичные школы. Моя мать там учила.
О, это Майя.
Наш партнёр. Она изучила ваш контракт.
Как вы знаете, у Эмберсон свой устав.
В таких школах боятся угрозы профсоюзов.
И не говорите.
Простите, я опоздала.
Простите. О, привет!
Привет!
-Похоже, я не туда попала. -Похоже на то.
Мне сказали, вторая дверь по коридору направо. Люкка Квин.
-Это внизу. -Тут ещё и спуститься можно!
Отличный пиджак, кстати!
Спасибо. Поскольку я неопытная мать,
мне нужна помощь.
Вы молоды для мамы восьмилетки.
Да, спасибо. Мы с Дэйвом рано начали.
Дэйв – мой муж.
Он работает в типографии, но также любить чинить машины.
Мы думаем, стоит ли тратить деньги на частную школу.
По моему опыту, Эмберсон только называется публичной школой.
Родители активные и относятся к ней, как к частной.
Я волнуюсь об опасных элементах.
Я слышала разговоры про одного учителя, мистера Коулсона.
Да, его заменили.
Не хочу показаться расисткой,
но меня всегда волнуют «чужеродные элементы».
Но его уволили не поэтому.
А почему?
Возможно, мне не стоит говорить.
Мистер Коулсон, по вашему договору
и по соглашению сторон
ваша жалоба рассматривается на арбитражном разбирательстве.
Я арбитр, моё решение окончательное.
Советники, понятно, что я сказал?
-Абсолютно. -Да.
-Абсолютно. -Какое уважение.
Хороший знак. А вы кто?
О, Нэнси Крожер. Здравствуйте, господин арбитр.
Я имею честь представлять школу.
Я член школьного комитета.
Секретарь-казначей.
Я вызвалась, узнав,
что мистер Коулсон нанял эту влиятельную фирму.
Вот как? Влиятельную? Весьма польщена.
Не уверена, что это так.
-Шампанское? -Дальше по коридору.
Спасибо.
Извините за «влиятельную».
Мисс Дюпон, давно вы директор школы Эмберсон?
Пять славных лет.
А до этого где вы работали?
Я была директором школы Холи Грейс.
Вам приходилось увольнять там учителей?
Я участвовала в нескольких увольнениях.
Вы участвовали в увольнении учителя Артура Прентиса?
-Да. -Почему его уволили?
-Это не имеет отношения к делу. -Я не об этом спрашиваю.
Это была католическая школа. Всё было в рамках правил школы.
Что было в рамках правил школы?
Мы готовы сообщить, что госпожа Дюпон
была вынуждена школой уволить учителя, потому что тот был геем.
И почему это важно?
Потому что я гей.
Ясно.
Ещё вопросы?
Продолжайте, мисс Крожер.
Мисс Дюпон, вы знали, что Сидни Коулсон – гей?
Нет. Определённо, нет.
А вы знали, что учитель из Холи Грейс был геем?
-Да. -Вас расстроило
это увольнение?
Я была удручена.
И вы пообещали себе, что больше не уволите учителя
ни за что, кроме качества работы?
Да.
И как вы гарантируете это в Эмберсон?
Алгоритмом.
Решения по увольнению учителей основаны на алгоритме?
Да.
Поэтому предубеждение в вопросах найма и увольнений исключены.
Господин арбитр, алгоритмы бессмысленны,
если не опираются на верные данные.
-И вам нужен доступ к этим данным? -Нам бы хотелось, да.
Нам понадобится повестка, мисс Крожер?
Нет.
Я подумала, вам может захотеться взглянуть.
Моего милого не волнуют шоу
Моего милого не волнуют наряды
Моего милого волную только я
Моего милого не волнуют машины и гонки
Сколько сейчас?
Десять клиентов, восемь юристов, остальные – все мы.
-Ого! -Да.
У нас останется много спиртного.
-Что ж, офис выглядит хорошо. -Ладно.
Да!
Привет, Колин.
Лиз!
-Каково это – работать с врагом? -Прибыльно. Как мои дела?
Да. Спасибо, кстати.
Лиз, кто это там с Люккой? Новый юрист?
Нет.
Не видела его раньше. Может, они встречаются.
-Джерри! Томас! -Мистер Боузман!
-Как вы? -Хорошо.
-Хорошо. Джерри не любит лифты.
Ну, этот был ничего. Красивое место!
Спасибо.
Да. Кто это?
Марисса, она наш детектив.
Я его убью.
Виски. Лёд.
Расскажи мне о Нэнси Крожер.
Зачем?
Я противостою ей на разбирательстве и ожидала немного другого.
-Что посоветуешь? -Это в твоём духе, да?
Что?
Просить совета, чтобы втереться в доверие.
Водка с тоником.
Знаешь, твоё «чёрт с ним!» всё больше напоминает «к чёрту тебя!».
-Просто ценю твой стиль. -Я просто делаю свою работу.
И используешь моё доверие, чтобы подсидеть меня?
Я думала, Эдриан уже знал, что ты подумываешь об уходе.
Не защищайся и не извиняйся. Нападать друг на друга куда веселей.
Ладно.
Буду знать.
Нэнси строит хорошую девочку, но опасна.
Она хороша, но её можно сбить с ритма протестами.
-Диана! -Элсбет! Какая радость!
Знаю, спасибо. Это фантастика!
Мне понравились ваши кабинеты. А где вся мебель?
Здесь. Иди сюда и садись. Какое сказочное платье!
Правда? Спасибо! Я боялась его надеть.
Как думаешь, о чём они говорят?
Не представляю.
Странно.
Мы лишь второстепенные персонажи в их истории.
А они – второстепенные в нашей.
А все мы – второстепенные герои в его истории.
Он может быть героем, а мы – злодеями в этой истории.
Мы герои, а он – злодей.
Это незнание делает нас скромнягами.
Или параноиками.
На той неделе я шла по улице и увидела бездомного.
Он искал в мусоре бутылки и истошно орал
про президента, страну, про то, что мы все сходим с ума.
Я осознала, что так звучит мой внутренний монолог,
и решила, что нужно меняться.
Как?
Перестать сходить с ума.
Ты одна из самых успешных женщин, которых я знаю, Диана. Это мне стоит…
-Мне нравится твоё колье, кстати. -Да? Хорошо. Надень его.
-Нет! Нет-нет-нет! -Да! Надевай!
Смотри-ка! И пояс отлично подойдёт, забирай его тоже.
Вот так!
-Не думала, что нравлюсь тебе, Диана. -Это моя вина.
Господи, это прекрасно!
Зажигательная вечеринка!
-Так просторно. -Да.
-Спасибо за приглашение, кстати. -Спасибо, что пришёл.
Кто этот парень?
Доминик.
А что?
Просто интересуюсь твоей жизнью.
Ревнуешь?
Стараюсь быть в курсе.
Я так рада. Я рада, что ты пришёл, Колин.
Смотри!
Наверху так скучно!
Кстати, я думала про алгоритм и… Ты знакома с Джерри и Томом?
Они знают об алгоритмах всё. Они очень умные.
-Нет, нет. Мы просто… -Да, мы умные.
У алгоритмов вроде того, из школы, есть проблема. Они…
Что с ними? Там что-то «неполное».
Теорема Гёделя о неполноте. Вы прелестны.
Спасибо. Можно вкратце?
Алгоритмы ненадёжны, если их не доказать.
Мы считаем алгоритмы волшебством, но они ничего не значат,
если у тебя только 20 тестов и 40 оценок от учителей.
Мы их победим.
Это называется «Теорема Гёделя о неполноте».
Господин арбитр, я из маленького городка в Мичигане и не блистала
в математике…
Протестую, не понимаю, как образование мисс Крожер
-связано с делом. -Я не говорила, что оно связано.
Спасибо. Продолжайте.
Как математика связана с делом? Мы уже доказали…
Протестую, адвокат свидетельствует.
Давайте придерживаться темы. Что вы хотели сказать?
Мисс Крожер?
-Это очень раздражает. -У меня СДВГ. Как вас зовут?
Люкка.
Я Малкольм.
Я сказал врачу, что у меня голова болит.
А она не болит.
Ненавижу нового учителя.
Всех любить нельзя. Ты прекратишь стучать?
Не знаю. Это весело.
-Поделай что-нибудь ещё. -Например?
Спорим, ты не сможешь сделать ничего интересного из этих скрепок?
-Смогу! -Да что ты! Докажи!
Мы работаем с алгоритмами, и этот не вызывает у нас доверия.
Значения субъективны и могут быть истолкованы по-разному.
Какова пропорциональность между оценками коллег, отзывами родителей
и государственными тестами?
Пять процентов – оценки коллег, пять – отзывы родителей, 90 – тесты.
Вы считаете результаты государственных тестов субъективными данными?
-Нет. -Нет.
Господа, думаю, ваши аргументы понятны, но отклоняются.
Так. Что ж, небольшой беспорядок.
-Тебя не было меньше часа. -Да.
Проигрыш – дело быстрое.
-Что ты делаешь? -Это малыш зомби как в «Майнкрафт».
-Его зовут Цыпа. -Класс.
-Можно мне iPad? -Нет.
Люкка заходила. Ей не нравится шум.
Почему ты проиграла?
Я не знаю.
Я не столь хороша, как думала.
Слушай, малыш,
в том году ты же хорошо прошёл государственный тест, верно?
Это было с миссис Поттер. Она меня не любила.
-Нет. Но ты хорошо справился? -С тестом?
-Да, помнишь? Мы ели мороженое. -Да-да.
А в этом году, с мистером Коулсоном, что было?
-Я набрал 73. -Да.
-А в том году сколько? -Девяносто два.
Так.
Ты хуже справился с учителем, который тебе нравился?
Это же не логично!
Вот. Это бланк Малкольма с ответами за прошлый год.
Так, а это – за нынешний год.
В чём же разница?
Что мы ищем?
Исправления. Здесь.
-Здесь. -И здесь.
Их тут с десяток, а то и больше.
Я их не исправляла.
А вам не кажется странным, что все неверные ответы
в этом тесте были стёрты, а правильные – отмечены?
Нет. Ученики всегда так делают.
Они ошибаются, а потом находят верный ответ.
Но у всех учеников вашего класса
было не менее пяти-шести исправлений в тесте.
Это хорошо. Значит, ученики думают.
А в классе мистера Коулсона их не было.
-Меня задевают ваши намёки. -Что за намёки?
Что это я сделала. Так?
Что вы и другие учителя так волновались, что их уволят,
что просмотрели ответные бланки и исправили ровно столько ответов,
чтобы набрать проходной балл, кроме одного учителя – мистера Коулсона,
-которого уволили. -Господин арбитр,
простите, но это дикие домыслы.
Да, это домыслы, но я бы не назвал их дикими.
Мы просим вас вынести решение против школы.
Я склоняюсь к этому, но есть проблема:
мисс Поттер говорит, что все исправления сделаны учениками, верно?
Да, конечно!
Так что без доказательств, боюсь, у меня связаны руки.
Ступайте. Найдите доказательства.
-И что теперь? -Не знаю.
Может, спросить учеников, стирали ли они ответы?
-Малкольм сможет дать показания? -Не знаю. Я спрошу.
-О, мистер Маквей! -Здравствуйте!
-Я думала, вы в Лос-Анджелесе. -Я был там.
-Хотел сделать сюрприз Диане. -О, здорово! Она будет в восторге.
-Я позвоню ей. -Она не отвечает на звонки.
Наверное, на показаниях. Это надолго.
-Мне позвонить вам? -Пожалуй.
Ладно. Она будет в восторге!
Где вы? Здесь Курт!!!
Курт!
Можно вас спросить? Вы же эксперт.
-По баллистике. -Верно.
Может прозвучать странно, но не бывает ли экспертов по ластикам,
например, карандашным?
Спасибо, что даёте показания, сэр.
Расскажите нам о ластиках.
О ластиках – как на карандашах?
Да.
А вам точно нужен я? Я из YourLawHelper.com.
Простите!
Вы исследовали ответные бланки третьеклассников.
-Что можно сказать об исправлениях? -Их делали не ученики.
Почему вы так уверены?
Их стирали одним ластиком, из винила.
У учеников не было виниловых ластиков.
Господин арбитр, алгоритм бесполезен,
потому что он зависел от точности государственного тестирования,
но, как показывают данные экспертизы,
почти все учителя подделывали результаты, кроме одного,
самого честного учителя, которого уволили – мистера Коулсона.
Мисс Крожер!
Вам есть, что ответить?
Здесь есть тест моей дочери?
Вам вернули вашу работу. Та же оплата, та же должность…
Отлично!
О, Малкольм будет так рад!
На самом деле, мне сегодня предложили новую работу.
-Правда? -Академия Дуайт. Частная школа.
Они узнали, что меня уволили, и предложили мне место только сегодня.
Там больше денег, так что придётся всё взвесить.
Я бы хотел снова вас поблагодарить.
Значит, мы потеряли хорошего человека.
Я всё ещё верю в государственные школы.
2. ДЕЛО ЛЮККИ
И.Б.С.
«Избегать, баррикадироваться, сопротивляться».
В ситуации с активным стрелком, первая линия обороны «И» –
«Избегать стрелка».
Ребята, куда это поставить?
-Что это? -Спиртное.
В конце коридора направо.
-Спасибо. -Вы слышите выстрел,
выглядываете в коридор и видите человека с пистолетом.
Может, это стрелок, может, охранник.
Вы думаете, что знаете…
-Люкка, к тебе пришли двое мужчин. -Кто?
Агенты ФБР.
-Избегать? Мы… -Мы не расслышали, Лиз.
Ты где?
Я в машине.
-Что им нужно? -Они не говорят.
-Вопросы, пожалуйста, в конце. -Ладно.
Ну, я… Что-то из этого.
«Б» – «баррикадироваться».
Вы слышите выстрел.
Марисса! Можешь остаться.
Господа, чем могу помочь?
Я агент Боггз. Это Хорват. У нас к вам несколько вопросов.
О чём?
Это касается вашего брата, Доминика Квин.
Мы можем поговорить наедине, мисс Квин?
Это мой адвокат, я хочу, чтобы она осталась.
Марисса Голд.
Когда вы видели брата, мисс Квин?
Четыре года назад. В чём дело?
Всего лишь несколько вопросов.
Вы видели его после освобождения из Вакервиля?
-Вакавиля. Нет, с тех пор, нет. -Он знает кого-нибудь ещё в Чикаго?
-Скажите, в чём дело. -Мы не можем вам рассказать.
У него есть дружеские связи из тюрьмы?
-Понятия не имею. -Он вам писал?
Как адвокат Люкки, я призываю вас прекратить.
Это простой вопрос, мисс Квин.
Расскажите, в чём дело, и я отвечу.
Если он вам напишет, дайте нам знать.
Он не писал мне.
И я не смогу помочь, если вы будете молчать.
Если передумаете, вот визитка.
Дело не в том, что я думаю.
Джей!
-В чём дело? -Нужно найти моего чёртова братца.
Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал. Можешь помочь?
-Что у тебя есть? -Имя, социальная страховка,
липовые электронные адреса для махинаций.
-Ладно. Посмотрим, что можно сделать. -Сколько это займёт времени?
Я буду заниматься только этим.
Джей, есть минутка?
-Смотрите, кто явился! -Что ты делаешь в Чикаго?
Работаю. Видишь?
-Как ты меня нашла? -Номер социального страхования.
Точно. Плюсы большой компании.
Да, бедняжке Доминику не досталось того, что есть у его старшей сестры.
Разве я это говорил?
Хватит ворошить былое, сестрёнка.
Ко мне в офис приходили федералы.
Это так.
Рассказывай мне о «былом».
Это не связано с тобой.
Тогда почему я говорю с федералами, Доминик, а?
Я сейчас позвоню маме.
На меня подали в суд.
За что?
За моё приложение, BigHouseLegal.com.
Заявляют, что я практикую право без лицензии. Туфта.
-Ещё одна махинация? -Это не махинация.
Меня будут допрашивать. Возможно, полезут в прошлое.
Что ты им сказала?
-Кто тебя представляет? -Никто.
Я сам себя представляю.
О господи!
Да, брат, который вечно лажает.
Ты не чувствуешь себя хорошей, не высмеяв меня.
-Пошёл ты! -Ага.
Я ухожу.
Я ничего им не сказала.
Они спрашивали, есть ли у тебя друзья в тюрьме.
Должно быть, пытаются узнать побольше.
Удачи.
-Люкка Квин? -О нет!
Да. Я теперь пытаюсь это делать добрее.
Вам повестка.
-Что случилось? -Ничего.
-Семейное. -О, по этому я специалист, ты знаешь.
Верно.
У меня есть брат, который всю жизнь таил на меня обиду.
Я была хорошей ученицей, он был гиперактивным, с ним было сложно.
Он думал, что родители больше любили меня.
Это было так?
Да.
Поэтому это меня отправили в колледж и на юрфак.
Он стал военным, а потом был арестован за продажу марихуаны.
А теперь мне вручают повестку, чтоб я дала показания против него
из-за его идиотского приложения BigHouseLegal.
-Постой. BigHouseLegal.com? -Наверное. А что?
Мне о нём рассказывал друг-правозащитник.
Говорит, это круто!
Должно быть, это что-то другое. Это афера.
BIG HOUSE LEGAL
-Вот этот? -Да.
Друг говорит, это действительно даёт голос заключённым.
-В чём его обвиняют? -Юридическая практика без лицензии.
-Они хотят его прикрыть? Это плохо. -Майя, тебе нужен наставник?
-Да, нужен. -Хорошо. Идём.
КОГДА СИСТЕМА ТЕБЯ ВАЛИТ
ДОМИНИК КВИН, ОСНОВАТЕЛЬ ДИРЕКТОР BIG HOUSE LEGAL
Привет. Это Люкка.
Что ты делаешь?
-Что случилось с мебелью? -Это временно.
У нас вечеринка, показываем новые офисы.
-С кем у вас встреча? -С Люккой Квин.
-Внизу. Вторая дверь направо. -Ясно. Отлично. Спасибо.
Надо же! Дважды за день. Как на моём первом причастии.
Иск от Управления исполнения наказаний?
-Да. А что? -Они хотят тебя разорить.
-Знаю. Что тебе нужно? -Я посмотрела твой сайт.
-И? -Он хороший. Стоящий.
Жаль, что я не додумалась.
Не надо меня опекать.
Господи! Нельзя понимать всё не буквально?
Ты удивлена?
В последний раз ты сказала, чтоб я тебе не звонил.
-С чего бы? Ты украл деньги. -Это было на залог.
-Хочешь это вспомнить? -Ладно.
Всё в прошлом.
Ты не можешь сам себя представлять. Тебе нужен адвокат.
Люкка, спасибо. Но у тебя тоже повестка.
-Я не могу… -Речь не обо мне.
Люкка! Привет. Прости.
Здесь так всё запутано! То вверх, то вниз!
Я знаю. Это ради безопасности.
Элсбет, позволь представить: мой брат Доминик.
Это твой брат! О боже! Привет!
Доминик, это Элсбет Тассиони, один из лучших адвокатов, которых я знаю.
Нет, я не… Я просто…
Ты только что переехала сюда?
Да.
Управление исполнения наказаний выдвинуло Доминику иск
за робота-юриста, которого он придумал, и нас обоих вызывают.
Робот-юрист? Правда? Что он делает?
Помогает заключённым судиться из-за нарушения прав.
Я как-то провела долгие выходные в тюрьме: ничего хорошего, поверьте.
Нет, стоп. Это было на Ниагарском водопаде.
Да, точно. Свадебное путешествие. Говорят, это романтично, но…
Бог с ним, я готова приступить, если хотите.
Введите меня в курс дела. Как работает ваш веб-сайт?
Если вы в тюрьме, и у вас есть жалоба –
на отсутствие лечения, отказ в пользовании телевизором,
или даже на нападки охранников, –
вы заходите, и сайт задаёт вам от 50 до 80 вопросов,
которые помогут уточнить жалобу.
-И всё? -Нет.
Затем сайт даёт совет, в какой суд подать жалобу,
и делает за вас бумажную работу.
Позвольте спросить, мистер Квин, вы учились праву?
-Нет. -У вас есть лицензия на юридическую
практику в каком-либо из штатов США?
Нет.
Но вы даёте советы по праву онлайн.
Это вопрос, мистер Шмидт? Прозвучало как комментарий.
Просто поставьте в конце вопросительный знак.
Я просто помогаю заполнять бумаги.
Заключённым это непросто. Не знаю, почему.
Это помогает им сориентироваться, и всё. Я не утверждал, что я юрист.
Мистер Квин, я могу сказать, что я не грабитель,
но что, если я с ножом потребую у вас бумажник?
Ого! Вот это сравнение! Только мне оно кажется диким?
Я пока что закончил.
Мистер Квин, почему Управление исполнения наказаний
хочет закрыть ваш сайт?
Предполагаю, что обычно
им приходит около тысячи жалоб в год.
С моим сайтом они получили свыше 13 000.
Это называется «злоупотребление правами».
Потому мы и судимся. Это гражданское правонарушение…
Знаете, мистер Шмидт, вы мне нравитесь.
Особенно цвет галстука. Но мне не нужны ваши показания.
Потому что я допрашиваю Доминика.
-Вы когда-нибудь пользовались WebMD? -Да.
И вы считали этот сайт вашим врачом?
-Нет. -Нет.
Разница в том, что за этим сайтом стоят реальные врачи.
У меня здесь
кое-что есть.
-Думаете, можно подать в суд? -Что это?
Вы шутите? Я часто хожу в эту бакалею.
-Они должны были отмыть пятно. -Но что мне делать?
Я могу помочь вам заполнить бумаги и зарегистрировать.
-Как ваше имя, вы сказали? -Мэри Энн Дэйли.
Мистер Шмидт, в вашей правовой конторе работает Мэри Энн Дэйли?
-Ну, начинается! -Она ваш секретарь, верно?
И такая душка! Очень мила.
Вы не знаете, у неё есть лицензия советника?
Видимо, это «нет».
Доминик, вы зарабатываете на этом сайте?
На заключённых не заработаешь.
Потому-то им и сложно найти юриста.
Так зачем вы это делаете?
-Я был в тюрьме в Калифорнии… -Да! Мы вернёмся к этому
завтра, когда я буду допрашивать вашу сестру.
-Держи. -Спасибо.
-Ты была права насчёт неё. -Правда? Она ненормальный гений.
-Красивое платье. -Спасибо.
Я думала, здесь будет больше людей.
Ты беременна?
Что?
Ты не пьёшь. Ведёшь себя по-другому.
-Нет, я не… -Ты беременна.
Мама с папой знают?
Кто отец?
Тот, кого нет в моей жизни.
-Ты хочешь, чтоб он там был? -Нет.
То есть, это не по плану?
Заткнись.
Привет.
-Мы можем говорить потише? -Ладно.
Нет. Мы расстались.
А потом сошлись на одну ночь.
-Он знает? -Нет.
-Ты собираешься ему сказать? -Нет.
-Это подло, Люкка. -Нет.
Подлостью было бы сказать ему.
Странно, что мы об этом говорим. Я никому не рассказывала.
Нельзя избавиться от семьи.
Можно попробовать, но она всё равно вернётся.
Это было из лучших побуждений.
Вот и всё.
То, что я не давала деньги.
Я знаю.
Я был придурком.
Да.
Но и я не лучше.
Я хорошо на тебя влияю.
Делаю мягче.
-Не думала, что нравлюсь тебе, Диана. -Это моя вина.
Ты бываешь очень жёсткой.
Я скучал, сестрёнка.
Знаю.
Я тоже.
-Гормоны – это кошмар. -Да.
Виски. Лёд.
Что вы говорили обо мне?
Простите?
Ну, вы показывали сюда.
Мы говорили, что все мы главные персонажи в своей истории.
А остальные – второстепенные.
О, апостериорное знание по Декарту.
Моей специальностью была философия, а барное дело – факультативом.
-У вас прекрасный смех. -О, спасибо.
У меня смех ужасный. Можно малышей пугать.
Что ж, послушаем.
Насмешите меня.
Как назвать 20 юристов-скайдайверов?
И как же?
Тарелочки для стрельбы.
О боже, это ужасно!
-Что вы делаете после этого? -А что?
Буду пускать слезоточивый газ на встрече альтернативных правых.
Давайте, давайте, этот смех меня ободряет.
Да, но простите.
Идеальная рука, чтобы держать канистру с газом.
И не только.
Марисса: Где вы? Здесь Курт!!!
-Куда ты? -На работу.
О, не ходи на работу. Ничего хорошего в этом нет.
-Я зарабатываю деньги. -Не нужны тебе деньги.
Через два года деньги устареют. Останется только бартер.
Два года – долгий срок.
Слушай. Позвони мне.
Нет.
Марисса: Я ничего не говорила. Это сюрприз.
У вашего брата обширное криминальное прошлое, верно?
Смотря как определять «обширность».
Он подделывал ваше имя на чеках, верно?
Да.
Он снимал деньги с ваших кредитных карт?
Да.
Он вернул снятые деньги?
Нет, я подарила ему эти деньги.
Когда это?
Недавно.
Вчера?
Да.
У вас был шанс дать ему характеристику
в деле по продаже марихуаны?
-Да. -Но вы её не дали. Знак вопроса.
Ладно. Я скажу.
Моему брату пришлось бороться в жизни.
Он любил историю и поступил в Нью-Йоркский университет.
Но у родителей не было денег на это,
потому что они вложились в моё образование.
И у него было несколько лет борьбы.
То, о чём вы спрашиваете, происходило в те годы.
Судить надо по тому, что он делает сейчас,
а это нечто невероятное и доброе.
Что ж.
Отличная речь.
-Вернёмся к приговору 2012 года. -Возражаю.
-В суде всё это будет недопустимо. -В гражданском нет, в уголовном – да.
-О чём вы говорите? -Незаконное вмешательство в процесс.
Подстрекательство к сутяжничеству.
Ваша история придётся как нельзя кстати Генеральному прокурору.
Чего вы боитесь?
Я всего лишь несу закон в массы.
Да ладно!
Пора вам повзрослеть, всем троим.
Дать бы вам выиграть.
Вы задумывались, что будет, если сайт будет процветать?
Он заменит вас, и вас, и меня.
Я борюсь за наше дело.
Чтобы нас не заменили роботы-юристы.
А что делаете вы? Вы говорите, что мы не важны.
Сколько у нас в сумме юридического образования?
Лет десять учёбы и ещё 50 практики?
И вы утверждаете, что нас может заменить компьютер?
Удачи тогда.
Я остаюсь с человечеством.
А теперь вернёмся к приговору вашему брату 2012 года.
Привет!
-Картер, что вы здесь делаете? -Беру показания.
Решил выйти подышать.
-Что за дело? -Вы не знали?
Ваша фирма защищает бота-помощника для заключённых.
Диана, ты знаешь про это дело с ботом?
Нет.
Брат вашего партнёра, Люкки Квин, хочет сделать юристов
ненужными, как агентов по туризму.
-Вы уничтожаете нас. -Отличная идея.
Вам пора навести здесь порядок.
Для защитников это будет беда.
А насколько я помню, вы защитник.
-Да, надо разобраться. -Торопитесь, пока не поздно.
Спасибо, что согласились.
Вы считаете себя экспертом в области права?
Мистер Рэдош, ваш сайт, YourLawHelper.com,
предлагает клиентам бланки, образцы для завещаний, договоров,
-даже договоров аренды жилья? -Верно.
Может, вернём эксперта по карандашам? Ближе к делу будет.
По ластикам!
Люди со всей страны пользуются вашим сервисом,
но это же не юридическая практика?
Нет. Мы не говорим, какие формы заполнять.
Люди решают, что им нужно, мы даём запрашиваемые формы.
Если сказать, что заполнять, это юридическая практика?
Да.
Мистер Рэдош, вам знакома эта фраза:
«Данный сервис по правовым документам не заменяет
юридическую консультацию».
Да. Мы используем её на YourLawHelper.com,
так люди узнают, что мы не замена юристам.
На самом деле, эту фразу использует BigHouseLegal, чтобы сообщить,
что сайт не заменяет юристов.
Да.
На ваш сайт подавали в суд, мистер Рэдош?
Да, много раз. За юридическую практику без лицензии.
Но мы выигрывали все дела.
Спасибо.
А вы знаете, в чём разница между матовым ластиком и номером два?
Это была шутка.
Прошу прощения. Люкка, можно на минутку?
Я только что узнал, что здесь происходит.
Можно спросить, каковы условия оплаты?
Моей? Мой гонорар 50 000.
-Ты сказала, это pro bono. -Неважно.
Вот что я хочу предложить.
Доминик, я посмотрел ваш сайт. Отличное начало. Я хочу его купить.
Пятьдесят тысяч за веб-сайт,
-и мы оплатим все судебные расходы. -Постойте.
Вы хотите купить сайт?
Бота, приложение – всё. И права на программное обеспечение.
И, кстати, поскольку его будут обслуживать юристы,
это спасёт его от исков за юридическую практику без лицензии в будущем.
Да, но сможешь ли ты его отпустить?
Послушайте,
вы будете давать заключённым способ
для удовлетворения их жалоб?
Эта фирма всегда представляла заключённых.
Да, верно.
Но вы будете поддерживать сайт,
чтобы заключённые могли представлять сами себя?
Нет, после покупки он прекратит своё существование.
Мистер Боузман, он на это не пойдёт.
Что ж!
А как насчёт сотни?
Спасибо.
Не знаю. Ты в этом уверен?
Нет, но это деньги.
Они помогут мне начать новое дело, так?
Да.
Эй.
-Не отстраняйся. -Ты тоже.
Хочешь быть крёстным отцом?
Чёрт, да!
Скажи, когда.
-Спасибо! -Пока!
Хотите поиграть?
Да!
Стойте! Подождите! Придержите дверь!
Спасибо.
-Спасибо за спеца по ластикам. -Не вопрос.
-Привет. -Привет.
Мне надоели эти ужасные видео и звонки по телефону.
-Прости меня! -В чём дело?
Мне так стыдно!
За что?
Боюсь, если я скажу, ты не захочешь меня больше видеть.
Вряд ли это возможно.
Думаю, возможно.
Диана, в чём дело?
Я…
Я запланировала работу на выходные, я не думала, что ты будешь здесь.
Не страшно. Увидимся вечером.
Я…
Я хотел сказать, что не могу больше жить на расстоянии.
Думаю, нам стоит снова съехаться.